Discoverchinese.ru

欢迎观临!I'm Vera. I am a Chinese language teacher in Israel. Here I publish my thoughts on teaching and learning Chinese. You are welcome to contact me directly in English, Russian, 中文 or Hebrew.

Почему китайский язык так тяжело учить

July 25, 2016 in #Русский

Если когда-нибудь я буду писать учебник “Основы обучения китайскому языку”, он будет начинаться со статьи про это. Потому что настоящая профессия начинается не с терминологии, а с осознания проблемы. Наверное, раз уж я решила вести блог “об обучении китайскому языку”, мне стоило открыть его эссе про это. Но как-то вышло все не так, и вот про это я пишу только сейчас. Встречайте: это рассказ о том, почему мы так плохо говорим по-китайски, кто в этом виноват и как должно быть все на самом деле.

Стандартные варианты ответов на вопрос “почему китайский язык так тяжело учить” варьируются. Самый простой, обывательский вариант: “потому что там иероглифы”. Более интеллектуальный, традиционный содержит объяснения необыкновенных особенностей китайского языка, среди которых тот или иной набор (простите) особенностей: тональное ударение, синтетический строй, омонимия и т.п. Есть еще лаконичный, и оттого самый милый моему сердцу вариант “китайский язык просто очень не похож на наш”. Так или иначе, все эти варианты ответа танцуют вокруг языковых особенностей.

Китайский язык действительно очень не похож на русский. И иероглифическое письмо — это, на самом деле, еще не беда, ведь письменность всегда вторична к языку. Гораздо интереснее — это те “особенности” КЯ, которые, в том числе, и привели к распространению иероглифического письма (диалекты, тоны, омофоны). Но самое классное — это удивительный аналитический строй. Честно признаюсь, я никогда не понимала, является ли аналитизм характеристикой грамматики или синтаксиса (еще честнее — не понимаю, в чем разница между грамматикой и синтаксисом), но вопросы терминологии не кажутся мне сейчас существенными. Важно, что самая главная “непохожесть” КЯ, оказывающая наибольшее влияние на процесс обучения, — это все те вопросы, которые в случаях с европейскими языками выделяются в учебниках в разделы под названием “грамматика”. Это разного рода конструкции и языковые инструменты: для обозначения совершенного действия, для выражения сравнения, последовательности, уступки, побуждения, качества или продолжительности действия и пр. и пр. и т.п. и т.д. Этих моментов — миллион.

А давайте теперь подумаем… в какие разделы эти вопросы выделяются в учебниках по китайскому языку?

Ответ: да в любые!

А почему?

Ответ: да потому что никто не знает, к чему они относятся! К грамматике ли, к синтаксису или к лексике? Считать ли это конструкцией или словом, союзом или наречием, предлогом или глалогом?.. Сразу скажу, у меня есть сложившееся мнение о том, что стоит делать с этими вещами. Но сегодня я не об этом.

Сегодня я о том, почему так произошло и продолжает происходить. Итак, отвечаю на вопрос в заголовке. Это моя принципиальная позиция, главный concern и вообще манифест. Китайский язык так тяжело учить, потому что почти никто не знает, как нужно ему обучать. Я пишу “почти”, потому что верю, что я не первый человек на земле, который до этого догадался. Но все-таки этих людей пока слишком мало, чтобы их количество было значимым, то есть оно еще не переросло в качество. У этого, на мой взгляд, есть несколько исторических причин.

Во-первых, молодая история обучения китайскому языку как иностранному. В императорской России французский, английский, испанский как языки колониальной эпохи в тот или иной период времени то становились популярными, то выходили из моды. Немецкий был любим задолго до революции всеми среди читающей интеллигенции, а потом стал необыкновенно популярен какое-то время в СССР как язык потенциального врага, после чего существование ГДР сохраняло запрос на специалистов-германистов. И даже если мы считаем, что китаеведение в России отсчитывается со второй половины 19 века (даже хоть с 15), все равно это не было массовым. И слава богу, что был хотя бы запрос на специалистов в силу общего коммунистического, хотя бы работали школы с китайским уклоном.

В каких-то вузах выпускали специалистов — историков, марксистов, философов, филологов, переводчиков. Среди них были таланты — Тын, Задоенко, создававшие собственные авторские учебники, которые получались хорошими в тех местах, где авторы были сильны, и плохими во всех остальных. Вы знаете какие-то еще фамилии? Я вот не знаю. Историков, языковедов, переводчиков я сходу, без проверки, назову гораздо больше. И правильно, ведь профессиональных преподавателей почти не готовили. И это во-вторых. С тем скромным запросом на учителей китайского, который сохранялся в СССР до нашей перестройки (и начала китайского чуда), вполне хватало талантов из других областей.

Таланты не подводили — у каждого приличного китаеведа был свой учебник. Ошанин — дипломат, военный, переводчик, составитель великого словаря, учебник издан в 46 году. Коротков — филолог, учебник и хрестоматия пережили несколько изданий, но умерли. Драгунова в историю как автор учебника тоже войти не сумела и даже не гуглится. Думаю, что не последнюю роль в “железном занавесе” между китаистами и остальными инязовцами сыграла в какой-то момент определенная элитарность “тусовки”, ее закрытость и убежденность в том, что нет другого языка, кроме китайского, и мухаммед пророк его оттого ничей опыт им не поможет никогда. Среди китаистов не было педагогов, методистов, психологов, даже психолингвистик не было, лишь единицы работали в школах (а в вузах методические вопросы всегда стоят не так остро, как в среднеобразовательных учреждениях).

В общем, совершенно естественным образом почерпнуть методическое вдохновение отечественным китаеведам-преподавателям было не откуда, и они продолжали учить также, как учились сами, из поколения в поколения. И вот годы идут, издается мой любимый Пассов, выступает на конференциях Бим, Верещагина и Афанасьева пишут культовый учебник английского языка для спецшкол, кассеты меняются на CD-диски, а в России продолжают учиться по Задоенко и Кондрашевскому, во главе стола только зубержка, учебников нет, упражнений нет, живых текстов нет, подачи материала нет… Сегодня, конечно, ситуация исправляется, но профессиональных преподавателей, получивших соответствующий методический training все равно очень мало. Большинство тех, кто идет в учителя, все равно историки. Или филологи. Или переводчики. Они стараются, но им тоже трудно.

Вот так выглядит мое скромное мнение относительно причин унылости методики обучения КЯ в России. Но это не все. Ведь нам же даже украсть отсутствующие мысли, учебники, методики неоткуда! И это в-третьих. Да, заграницей все не менее ущербно.

Конечно, лидером в методике обучения КЯ как иностранному должен стать Китай. И он очень старается. Китайские специалисты проходят обучение в лучших магистратурах и аспирантурах США и Великобритании, Голландии и Германии. Китайские специалисты бьются лбом об стену от осознания, как мало они понимают в обучении иностранным языкам, но пересиливают чувство стыда и заимствуют. Приглашают иностранных консультантов. Издательства конкурируют, издавая учебник за учебником.

В отличие от отечественных китаеведов, китайские методисты понимают, что им самостоятельно эту методическую пропасть не преодолеть, да и не нужно изобретать велосипед. В принципе, на мой взгляд, они делают все правильно, они очень стараются. Но у них не получается. И я думаю, и это ничем не доказано, просто мне так кажется, что им мешает отсутствие собственного успешного опыта изучения иностранного языка. Какой процент китайцев говорит по-английски? По-французски? По-немецки? И этому нет конца — в китайских общеобразовательных школах английский язык до сих пор изучают в классах по 40-50 человек.

Я вспоминаю всех своих преподавателей-носителей: 90% из них заканчивали вэньянь, то есть они были специалистами по китайскому языку. Лучшая из них была выпускником факультета русского языка. Самые адекватные — прошли хотя бы какое-то обучение заграницей, пусть даже это был английский на Кубе, но иностранный язык. Все они прекрасно знали учебники по методике — наизусть. Но никто не мог объяснить, чем прилагательное отличается от глагола и почему 在 — это предлог.

Вместо заключения

Собственный, обязательно успешный опыт изучения иностранного языка — это для преподавателя, я уверена, если не все, то почти. Нужно понимать, какие трудности возникают у изучающего, и нужно через себя всю эту методику пропустить, осмыслить, отрефлексировать. Никто не понимает, что такое “условно-речевое упражнение”, если он сам не попробовал и не сравнил его эффективность с пересказом текста. К сожалению, китайский язык сегодня учить так трудно (хотя с каждым днем все легче), именно потому, что у вашего преподавателя, скорее всего, не было успешного опыта, будь то опыт теоретическо-методический (как его нет у наследников советской эпохи) или собственно-практический (отсутствующий у большинства носителей).

Будет ли когда-нибудь китайский язык учить также просто, как испанский? Нет, даже если иероглифы отменят, а тоны запретят конвенцией ООН. Но учить его точно будет приятнее, спокойнее, быстрее, чем это происходит сейчас.